Выделите текст, чтобы комментировать.
В том же году Россия экспортировала 302,1 т необработанного немонетарного золота на $17,36 млрд Из них 266 т стоимостью $15,39 млрд были направлены в Великобританию. Это 88,1% физического объёма и 88,7% стоимости всего российского экспорта золота.
Лондон является главным мировым центром торговли золотом, его хранения и расчётов. Российское золото поступало в хранилища, зачислялось на металлические счета, перепродавалось банкам, фондам, центральным банкам и трейдерам.
Россия добывала золото. Лондон обеспечивал мировую цену, ликвидность, признанный стандарт слитка, клиринг и доступ к глобальному покупателю. Эта зависимость формировалась 30 лет.
Приход западной инфраструктуры
После распада СССР государственная система финансирования, закупки и распределения золота ослабла. Российские банки не могли давать крупным рудным проектам длинные и дешёвые кредиты. Предприятиям требовались импортное оборудование, технологии, валюта и страхование политических рисков. Российская классификация запасов была плохо понятна иностранным банкам и биржам. Освободившееся место заняла международная финансовая инфраструктура.
На месторождении Кубака проект получил $67,5 млн от американской OPIC и $62,5 млн от ЕБРР. Канадский инвестор вложил около $60 млн, а структура Всемирного банка MIGA страховала риски экспроприации, ограничений на перевод валюты, войны и беспорядков.
На Джульетте канадская Bema Gold контролировала 79% проектной компании. Из $41 млн капитальных затрат акционер предоставил только $6 млн Остальное составляли кредиты IFC и коммерческих банков под гарантии MIGA.
На Куполе международная схема включала $122,8 млн акционерного капитала, $361 млн кредитов и $304,6 млн гарантий MIGA. В финансировании участвовали Société Générale, HVB, Export Development Canada, Mitsubishi и структуры Всемирного банка.
Иностранный капитал финансировал строительство новых предприятий, завоз оборудования и рабочие места. Но вместе с деньгами пришёл внешний контроль.
Кредиторы определяли порядок расходования средств, технические показатели проекта, экологические требования, залоги, страхование и движение экспортной выручки.
Чтобы построить рудник, российская компания должна была представить проект в форме, приемлемой для иностранного банка. Чтобы вернуть кредит, она должна была продавать золото на ликвидном внешнем рынке.
Двойная система оценки запасов
Российский учёт был нужен для лицензии, государственного баланса и утверждения проекта. Международные стандарты JORC и CRIRSCO использовались для банков, бирж и инвесторов.
Polymetal привлекал британский SRK Consulting для подготовки международной отчётности по ресурсам и резервам. Полюс перед выходом на Лондонскую биржу заказывал аудит запасов у SRK и Micon International.
Без международной оценки становилось трудно получить иностранный кредит, провести листинг, продать долю в месторождении или доказать инвестору экономическую ценность актива. Частный западный стандарт получил силу закона через доступ к деньгам.
Центральным звеном экспорта стали местные банки
С конца 1990-х годов они получали генеральные лицензии на экспорт аффинированного золота и могли продавать за рубеж собственный металл либо действовать по комиссии производителя. Банк замыкал всю цепочку: российский кредит, добытое золото, валютная выручка и зарубежный покупатель.
Один банк часто одновременно был кредитором добывающего предприятия, покупателем будущего золота, владельцем готовых слитков, экспортёром, валютным посредником, участником лондонского рынка, организатором страхования, перевозки и хранения.
Банк финансировал сезон, топливо, зарплату и технику. Добытчик отправлял золото на согласованный аффинажный завод, после чего продавал слитки этому же банку. Выручка поступала на контролируемый счёт и шла на погашение кредита. Затем банк экспортировал металл или продавал его иностранному контрагенту.
Смена экспорта с Запада на Восток
Россия контролировала лицензию и физическую добычу, но внешний западный контур определял финансирование проекта, признание запасов, стандарт слитка, цену, ликвидность и конечный сбыт.
События 2022 года показали уязвимость такой модели. После приостановки LBMA статуса российских аффинажных заводов и закрытия западных рынков экспорт не прекратился, и быстро ушёл в ОАЭ, Турцию, Китай и Гонконг. Зависимость сменила свою географию и валюту с доллара на юань.
Суверенитет над недрами отсутствует, если государство не располагает собственными механизмами долгосрочного финансирования, оценки проектов, страхования, хранения, клиринга и международного сбыта добытого металла.
