Выделите текст, чтобы комментировать.
Большинство зрителей этого спектакля, поставленного Вячеславом Долгачёвым по одной из пьес сборника Е. Водолазкина “Сестра четырёх”, идут в Новый драматический театр “на автора”. Разумеется, увидеть на сцене произведение писателя с таким громким медийным именем, само по себе заманчиво. Но не менее интригующе звучит и жанровый подзаголовок ("нереальный детектив"), и заявленный на сегодняшний день актёрский состав (в предыдущем варианте “Пародиста” бесспорным лидером был опытный Михаил Калиничев, сейчас роль Бубенцова досталась интересному молодому артисту Алексею Красовскому). Пока центральные московские театры пробуют на прочность прозу Водолазкина ("Лавр», “Авиатор”, “Чагин”), худрук МНДТ открывает его публике как драматурга, достойного и самобытного. Хочется подчеркнуть, что именно после спектакля Долгачёва пьеса “Пародист”, кажущаяся при чтении скучноватой и безнадёжно вторичной, будто бы обретает драматический объём и воспринимается всерьёз, на уровне лучших театральных детективов в истории вопроса.
Это как раз то, что классики режиссуры называли “раскрыть пьесу”, обнаружить её художественную состоятельность, отыскать те органические свойства текста, которые требуют сценического выявления. На современной сцене такое увидишь редко: чаще предлагают неожиданную, радикальную трактовку, либо просто переписывают авторский текст под свои нужды.
Созданное художником Маргаритой Демьяновой пространство “Пародиста” выглядит консервативно, и в то же время стильно. Это и гостиная в шикарном особняке, и обобщённый интерьер традиционного герметичного детектива в английском духе (камин, добротные кресла, вазы – всё на месте), и “этюд в багровых тонах”, тревожная палитра которого иронически намёкает на некие кровавые события. Впрочем, иронией дело не ограничится: в раскалённом семейно-дружеском аду петербургской творческой элиты не только играют и пародируют, но и по-настоящему страдают. И чем ближе к финалу, тем больше происходящее напоминает вдумчивый и жестокий эксперимент. Кого и над кем? Частного детектива, исчезнувшего три года назад пародиста… или третьего лица, которое лично заинтересовано в расследовании? Или, к примеру, автора пьесы, который решил провести своеобразную ревизию богемной “тусовки”, в которой волей-неволей вынужден вращаться, а возможно, и общества в целом?
Режиссёр не перегружает свой театральный язык, отказывается от броских постановочных решений и даже от музыкального сопровождения, оставляя зрителя один на один с артистами. Последние с явным удовольствием нырнули в роли, требующие от них максимального перевоплощения. Не случайно в спектакле так щедро пользуются париками, очками, накладками. Постоянные зрители Нового не сразу узнают своих любимых исполнителей, а исполнители — самих себя в зеркале. Дистанция, логически обусловленная: люди, о которых идёт речь в пьесе, бесконечно “далеки от народа”, изображать их впрямую в театре на Ярославском шоссе было бы довольно странно.
Впрочем, игра актёров в “Пародисте» вовсе не ограничивается ироническим представлением. Момент истины (читай: психологического раскрытия образа) есть у каждого. Дарья Бутакова (Жена), произнося авторский текст, жестами, взглядами будто бы рассказывает параллельную историю о разбитом сердце, и неизвестно, что звучит громче. Евгений Рубин рисует своего героя сатирическими красками, чуть‑чуть пародируя свои собственные работы в других спектаклях, но из мозаики ухмылок и насмешек вдруг складывается цельный и чрезвычайно убедительный образ мелкого завистника. Необычайно эффектная в роли Массажистки Екатерина Демакова демонстрирует бодрый всепобеждающий темперамент, и лишь с появлением Спортсмена (яркое обаяние Ивана Ходимчука может стать резко “отрицательным”, если сцена того потребует) позволяет героине проявить иные грани женственности. Даже небольшая роль гаишника (Дмитрий Светус) удивляет какой-то неожиданной человечностью. Плоская шутка про “козла”(да ещё повторённая автором дважды), обретает трагикомическое звучание, как своего рода приговор “маленькому человеку» в форме.
Об Алексее Красовском в роли Бубенцова хочется писать много и подробно. Увы, — детектив на то и детектив, чтобы не выдавать спойлеров, однако было бы вопиющей несправедливостью обойти вниманием эту замечательную работу. Бубенцов — по сути, первая главная роль артиста (до неё была лишь сказка “Синдбад-мореход”), но за шесть лет работы в театре он, как выяснилось, накопил достаточно опыта и мастерства, чтобы сыграть объёмно, многогранно, где‑то с мягкой оглядкой на предшественника, а где‑то и полемически. К его персонажу, если можно так выразиться, с трудом привыкаешь, — и к концу уже нет сил оторваться, будто ты уже внутри этой странной семьи, и мучаешься, не зная, чью всё-таки сторону принять…
